ХАРЬКОВСКАЯ ОБЛАСТНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ВСЕУКРАИНСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ИНВАЛИДОВ “СОЮЗ ЧЕРНОБЫЛЬ УКРАИНЫ”Харьковская общественная организация «Чернобылец Харьковщины»

26 апреля 1986 года

На четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС произошла авария, ставшая крупнейшей катастрофой в истории атомной энергетики...

Последствия

Уже прошло 32 года,со дня аварии на ЧАЭС, но до сих пор мы видим её последствия...

На Харьковщине

По состоянию на 01.07.2018 года - 20 980 пострадавших от последствий аварии на ЧАЭС

10 740 ликвидаторов

Участников ликвидации последствий аварии на ЧАЭС 10 740, в т.ч. инвалидов 5380 чел.

5 364 потерпевших

Потерпевших от Чернобыльской катастрофы 5364, в т.ч. 934 инвалида

192 человека

192 участников других ядерных испытаний, в т.ч. 56 инвалидов

1 833 вдов

1833 вдовы, умерших чернобыльцев, смерть которых связана с последствиями аварии на ЧАЭС

2 851 детей

Пострадало 2851 детей, в т.ч. 12 из них инвалид

Помним, скорбим

С 1986 года на Харьковщине умерло более 10 тысяч человек...

«Боялся Афгана, а попал в Чернобыль»

Опубликовано: 11 Июль, 2016

Мы продолжаем публикацию «Чернобыльских рассказов». Сегодня — вторая часть

Что произошло на правом берегу реки Припять, в 12 км от Чернобыля в 1986 году? Мощный взрыв реактора, затем пожар, огромное количество радиоактивных веществ оказалось в окружающей среде. Но почему это случилось, до сих пор точно никто не знает. А даже если и знают, то не расскажут. Зато мы можем услышать о том, что творилось на АЭС и в её окрестностях в первые дни после аварии, в первые недели, в первые месяцы. Серпуховичи, участники ликвидации последствий, вспомнят уникальные подробности, поведают, как ничего не подозревавших мальчишек отправили в эту таинственную зону, как они боролись с невидимой опасностью, что видели и чувствовали. Мы уже публиковали воспоминания Владислава Квасова (номер от 10 июня), председателя серпуховского «Союза-Чернобыль». Сегодня герой наших рассказов — Юрий Криницын.

«Пять дней не кормили»

Светловолосый мужчина, на вид моложавый, хотя по паспорту уже за 50, держит в руках пожелтевшую от времени фотографию. На ней — старенькая машина, несколько весёлых ребят. День, солнце светит, они улыбаются, у одного в руках гитара…

— Это я с товарищами по несчастью, — вздыхает Юрий. — А это моя рабочая машина, на которой больных развозил, попал же в медсанбат. Вот видно, у ребят дозиметры на воротничках — приборы такие маленькие, дозу радиации измеряли.

1986. Юрий Криницын — верхний ряд, второй справа

— Как попал в Чернобыль? Да я и сам не знаю, как… — улыбается Криницын. — Обманным путём, можно сказать. Было 1 мая, вообще мало кто знал, что произошло — скрывали же. Мы только видели, как из бокса машины в Чернобыль уже перегоняли, химбат пошёл, медбат. Сидели в курилке, молодые ребята, что нам там, по 19 лет, обсуждали слухи, мол, что-то взорвалось, радиация в воздухе, не дай Бог туда попасть… Представляли, как парни там оказываются, а потом проблемы по мужской части, детей не будет и всё в этом духе. Кроме этого про радиацию мы ничего не знали. Но от судьбы, видимо, не уйдёшь. У нас был развёрнутый полк, полторы тысячи человек. И вот из всей этой кучи зам командира полка вызвал именно меня и сказал: «Поедешь в командировку, в Бердянск на Азовское море, будешь там с молодыми работать, отдохнёшь». Ну, меня экипировали и отвезли на третью площадку. Старшина, естественно, развернулся и уехал. Захожу в казарму и ничего не пойму: фотографии вертолётчиков, надписи «герои Чернобыля», взрослые мужики-партизаны без погон лежат на кроватях в сапогах. Они мне: «Ой, заходи, сынок, ложись, отдыхай, в пять часов повезут». А я говорю: «Куда повезут-то?» «В Чернобыль» — отвечают они. Я в панике: «Какой Чернобыль? Мне обещали, что в Бердянск поедем на полигон…». Мужики ничего не сказали… Утром нас отвезли в Баранное. Все взрослые партизаны и один я — парнишка, рядовой солдат. Пошёл в штаб, говорят: «Нам не нужно, зачем тебя прислали?». Дней пять просидел там. Такой бардак был! Никто не знал, что со мной делать, не кормили, ночевал на лавочке. Партизаны только пройдут мимо, кто яблочко даст, кто — котлетку. Наконец они с кем-то связались, и за мной приехала санитарка. Мы отправились в город Белая Церковь, где я и провёл ближайшие четыре месяца.

«Жарили картошку с радиоактивными грибами»

— Определили в медсанбат на территории части. Стационар был в школе, которая пустовала после эвакуации, а персонал весь в палатках. Нас было всего два солдата, остальные — партизаны из Киева. Сначала я стал водителем-заправщиком, потом — дозиметристом, и в конце концов — водителем на скорой. Мы ездили забирали больных с разных точек, откуда поступал вызов. Тяжелобольных везли через Чернобыль в Черниговский госпиталь: кому-то от радиации плохо, кто-то просто простыл. Первая такая дорога мне тяжело далась — я же ребёнком был. Представляете, там даже кузнечики не пели, тишина гробовая. Жара ещё тогда стояла жуткая. Но мои первые впечатления как мальчишки передать словами сложно. Тогда много фантастики читали. Передо мной открылась такая картина: идёт строй, все в химзащите, как в скафандрах, на инопланетян похожи, тишина гробовая, только шаги эхом раздаются. Такое впечатление было, что ты фильм ужасов смотришь. Я матери в своём первом письме об этом писал, вот тогда мне стало страшно…

— Мы стояли в 25 километрах от реактора, все части были в радиусе 30-километровой зоны. Но по Чернобылю кататься приходилось часто. А какие там яблоки были, сливы — таких я больше нигде не видел! Огромные, наливные, как с картинки. Сочные, сладкие — очень вкусно. Замполит нам утром на разводе каждый день как молотком вбивал: «Ни яблоки, ни грибы, ничего не рвите, ни в коем случае не ешьте!». А как не трогать? Если ты едешь, а вокруг такое изобилие грибов — собирали и с картошкой жарили. Никакого привкуса не чувствовали, ничего подозрительного. Всё как всегда, даже ещё вкуснее. Да и чувствовал я себя нормально, только иногда были приступы: гул в голове, красные круги перед глазами, кровь из носа и привкус металла во рту. От этого ничего не помогало, никакие таблетки. Говорили: «От водки всё пройдёт». Но жили мы, как в санатории. Нам так тогда казалось, думали: ничего страшного. Кормили на убой: помидоры, огурцы, мясо, всё было. После полковой кухни это же вообще шикарно. Ели, спали и работали. Много нам было надо?

Так Юрий выглядит сегодня

«Люди умирали в один миг»

— Когда ты реальную угрозу видишь, сидишь в окопе, в тебя стреляют — страшно, а здесь — воздух и тишина. Только одна ежедневная процедура тоску нагоняла: после работ сдавали дозиметры в лаборатории, которые стояли отдельно от всех, прям особняком, специальные приборы, измеряющие уровень радиации, а потом и нас проверяли. А действительно страшно было, когда сидел с мужиками в карты, домино играл вечером, а на утро кого-то из них просто не оказывалось на месте. В один миг весёлый человек с прекрасным самочувствием просто умирал. Но кто знает, может, и не во всём радиация одна виновата. Нам же всё привозили: и еду, и воду. Лето, жара — продукты портились. У нас там каких только болячек не было: кто-то просто простыл, у кого-то инфекции были, дизентерия сплошь и рядом.

Пока я там находился, с 17 июня по 6 сентября, сменилось четыре состава партизан. Одни приезжали, получали дозу радиации и их сменяли на других. Это в основном медперсонал был. Кадровых офицеров у нас там раз два и обчёлся: командир батальона, замполит, зам командира батальона, писарь, солдатик сержант и банщик. Обо мне так сильно никто не пёкся — я никому не нужен был. Сами понимаете, как я там оказался.

Конечно, и сейчас Чернобыль в нас эхом отзывается: у меня, например, проблемы с сосудами. Только если раньше сосудистую энцефалопатию головного мозга связывали именно с радиацией, говорили, что это наша болячка, то сейчас уже этого не делают. Льготы уже вообще мало кому из нас платят. Денег, как всегда, нет. Но я не жалуюсь, у меня прекрасная дочь, внучка на днях родилась.

— Когда попал в Чернобыль, на всю жизнь сделал для себя вывод: от судьбы не уйдёшь. Это же 86-й год был, как раз, когда меня забирали в армию, ребят в Афганистан отправляли, в соседнем кабинете, можно сказать. Боялся туда попасть, но отправили в Украину, под Киев. А потом всё-таки загремел — только не в Афган, а в Чернобыль…

ПЕРВУЮ ЧАСТЬ ЧИТАЙТЕ ЗДЕСЬ

Источник:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *



Создание сайтов в Харькове
cоздание сайтов в Харькове — IT-агентство Rubika.